|
И как только мне могло прийти в голову, что я способен на хладнокровное убийство? Мучимый жалостью, я отвернулся от Бордена посылка с усилием начал вдавливать себя в деревянную дверь. Медленно проникая сквозь нее, я снова услышал его хриплый стон ужаса. Я как что предал себя, предал свой престиж который ничего не знал о моих действиях , предал Джулию, детей, имя своего отца, всех друзей, с которыми свела меня жизнь. Если мне и требовалось доказательство, что вражда с Борденом была чудовищной ошибкой, то теперь я его получил. Как бы мы ни досаждали друг другу в прошлом — ничто не могло оправдать ту жестокость, до которой я опустился. В жалком состоянии безысходности и апатии я вернулся в комнату, которую снимал, с мыслью, что не смогу дальше выносить бремя своего существования. Моя посылка потеряла смысл. Мне казалось, смерть не заставит долго себя ждать, если просто отказаться от еды и питья. Однако мне пришлось на собственном опыте узнать, что жажда разгорается в безумное наваждение. У меня не хватило силы воли выдержать эту муку до конца. как раз, делая узнать глотков, я ненадолго отодвигал свою кончину. Точно так же обстояло дело с едой; голод — это чудовище.
Большую часть зимы я провел все в том же убогом как узнать местонахождении посылки — неудачник, не сумевший даже покончить с собой. В феврале я ощутил, как в глубине души нарастает какое-то непонятное беспокойство. Вначале это показалось мне следствием утраты, постигшей меня в Лоустофте; ведь мне никогда больше не придется увидеться с Джулией и детьми. Я сам наложил на себя этот запрет, взвесив все обстоятельства и придя к выводу, что мое желание быть с ними значит неизмеримо меньше, узнать стремление оберечь их от шока, который неминуемо последует за моим появлением. Шло время, и печаль переросла в нестерпимую боль, глодавшую меня изнутри. Однако я не находил вокруг никаких причин, которыми можно было бы это объяснить. Тогда я обратился мыслями к моему второму «я», к престижу, которого оставил в Лоустофте, и в ту же секунду меня словно что-то ужалило. Я сразу понял: с ним что-то неладно. То ли он стал жертвой несчастного случая, то ли над ним нависла угроза не Борден ли — один из двоих — взялся за старое? Когда же я снова местонахождение о нем — но не вообще о его как а именно о здоровье, — мне тотчас стало ясно, что с ним происходит. Он тяжело болен, а то и лежит при смерти. Мне местонахождение было оказаться рядом с ним, помочь ему всем, что в моих силах. К этому времени я и сам не мог похвалиться телесным здоровьем. Мало того что несчастный случай в театре обрек меня на почти бесплотное существование, — скудная пища и недостаток движения превратили меня в живые мощи. Я редко покидал свою убогую узнать и отваживался на это только ночью, когда меня никто не видел. Надо мной довлело сознание, что выгляжу я омерзительно — как сущий вампир. Перспектива длительного путешествия в Дербишир была чревата множеством опасностей.
|
Мобильный поиск местоположения
